"ГЕРМАНИЯ ПОДДЕРЖИВАЕТ ПРОЕКТЫ NABUCCO И ТРАНСКАСПИЙСКОГО  ГАЗОПРОВОДА" - НЕМЕЦКИЙ ДИПЛОМАТ

 

Caspian Energy (CE): Г-н Посол, какие перспективы открываются перед Германией в связи с председательст-вом в текущем году в Евросоюзе? Какой энергетической политики будет придерживаться Германия?

Чрезвычайный и Полномочный Посол Германии в Азербайджане Пер К. Станкина: Германия председательст-вует в Евросоюзе (ЕС), но это не связано с экономическим развитием или благосостоянием страны. Очень приятно, что Германия именно в тот момент председательствует, когда все европейские страны расцветают в экономическом плане. У нас, к сожалению, долгие годы не было никакого экономического роста, он наметился только в 2005-06 гг. Германия является одной из самых экономически развитых стран Европы и сейчас она является председательствующей страной в ЕС, -  хорошо, когда локомотивом поезда является сильная страна.

Касаясь политики в сфере энергетики, я бы отметил, что в последние годы появились новые перспективы, новое отношение к этому вопросу. В последние пять-шесть лет потребление энергоресурсов в Германии не выросло, а наоборот уменьшилось. И поэтому вопросом энергетики в последние годы мы занимались не так интенсивно.

Но внезапно произошли три события в области экономического развития. Первое - экономика Германии опять начала расти. Это означает, что нам нужно больше энергии. Второе - РФ показала, что пользуется энергетикой, как политическим инструментом. Как Вы помните, два года назад посреди зимы на Украине был перекрыт газопровод. А этой зимой 2006 года посреди зимы были отключены поставки газа в Грузию, Белоруссию, и зафиксирован резкий скачок повышения цен для всех остальных стран. Необходимо иметь открытый рынок поставок энергоресурсов в Европе, но в РФ такого открытого рынка, к сожалению, нет. Третье - в Германии сменилось правительство. В связи с этим появилась такая модифицированная энергетическая политика.

Три направления развития - рост энергетики, новая политика РФ в энергетической сфере, и наша новая политика, все эти три линии привели к тому, что мы стали более интенсивно работать в области развития нашей энергетической политики. Я думаю не сложно понять нашу новую энергетическую политику. Мы хотим гарантий обеспечения энергоресурсами, мы хотим экономить энергию, мы хотим достичь целей, поставленных Киотским протоколом.

Очень сложно достичь одновременного достижения всех трех целей. И поэтому мы диверсифицируем свою энергетическую политику. И это очень хорошо, что Азербайджан в такой ситуации играет очень большую роль.

 

CE: Каково отношение Германии к подписанным ЕС меморандумам в сфере энергетики с Азербайджаном и Казахстаном, а также разработке новой стратегии ЕС по отношению к странам Каспийского региона и Центральной Азии?

Пер К. Станкина: Проблемы, о которых я рассказал, касались не только Германии, но и всей Европы. И мы пытаемся в рамках нашего председательства в ЕС заложить фундамент для новой Европейской энергетической политики. Новая энергетическая политика должна строиться на принципе "обе стороны в выигрыше". Мы выиграем благодаря тому, что диверсифицируем свои энергетические поставки. А наши страны-партнеры выигрывают тем, что мы им даем очень хороший широкий рынок для сбыта. Мы не можем закрывать глаза на тот факт, что цена на нефть в хаотичной форме поднимается, опускается, меняется. И каждый, кто последние десять лет живет в Баку, ощутил это на себе. В прошлом году цена на баррель нефти достигла $70 за баррель, а несколько лет ранее нефть стоила $8 за баррель. И мы должны быть готовы к этому, действовать в соответствии с этими изменениями. Таким образом, когда есть такая договорная основа, страны-поставщики всегда могут быть уверены, что страны-потребители, в данном случае мы, Европа, всегда будем за определенную цену покупать эти энергоресурсы и предоставлять им широкий рынок для сбыта.

С января текущего года Евросоюз очень близко подошел к Центральной Азии. Европа сейчас - и часть Черноморского региона. И одной из задач Германии, которую она поставила перед собой - это разработка новой стратегической политики в странах Центральной Азии. Мы планируем до окончания нашего председательства в ЕС, предоставить разработанный стратегический план по взаимодействию с Центральной Азией. Это нелегкая задача, поскольку ЕС состоит сегодня из 27 стран, и очень трудно соблюсти интересы каждой страны и собрать их воедино. Это архиинтересная задача, и мы должны с удовольствием отметить, что немецкая инициатива находит положительный отклик в центрально-азиатских республиках.

 

CE: Планируется ли подписание аналогичного меморандума между ЕС и Туркменистаном?

Пер К. Станкина: Подписание такого меморандума между ЕС и Туркменистаном пока преждевременно. В Туркменистане произошли большие изменения в связи с кончиной Туркменбаши. И сейчас Туркменистан под новым руководством должен решить, куда он будет ориентироваться, и что надо изменить. Новое туркменское руководство понимает, что в стране должны произойти большие изменения, эти изменения могут произойти и при поддержке европейских стран. Есть первые показатели того, что эти изменения происходят, и мы очень внимательно за ними следим и приветствуем.

Но, в конечном счете, речь идет о том, готовы ли западные инвесторы вкладывать в частный сектор Туркменистана. Частный сектор Туркменистана желает по настоящему активно работать. Но, к сожалению, пока к этому не готово ни туркменское руководство, ни западные инвесторы. Для этого нам всем нужно время.

 

CE: Каким странам будет отдаваться предпочтение в обеспечении страны энергоресурсами? Считаете ли Вы так называемый «газовый фактор» основополагающей сферой экономического взаимодействия Германии с Россией?

Пер К. Станкина: Мы намерены диверсифицировать свою энергетическую систему поставок. Нашими основными поставщиками энергоресурсов являются Норвегия, Россия, Алжир. И, конечно же, мы будем пользоваться газом, который предоставят нам и другие страны-поставщики.

Что касается России, "газовый фактор" не является основополагающим в сфере экономического взаимодействия. Экономические взаимоотношения между Россией и Германией базируются на очень большом и широком фундаменте. Энергетическая сфера является одной из важнейших сфер взаимодействия, но нет какого-то фактора или сектора, который является фундаментом для всех основных сфер экономического взаимодействия Германии и России.

 

CE: Вы говорили Россия, Норвегия, Алжир... Как распределяется этот газ в пропорциональном выражении?

 

Пер К. Станкина: Германия использует очень много энергии. Мы стараемся диверсифицировать эти поставки и получить как можно больше поставщиков. Этот список поставщиков состоит из 26 стран.

Я думаю, что если азербайджанский газ будет поставляться в Европу, то он появится и в немецких домах.

 

CE: Как развивается панъевропейская энергетическая политика?

Пер К. Станкина: Мы стараемся в рамках нашего председательства в ЕС создать новый фундамент для новой энергетической европейской, но не        панъевропейской, политики. И сейчас осуществляются подготовительные работы для реализации этой программы, но пока никаких окончательных решений не принято. Консультации продолжаются на уровне министерств. Я надеюсь, что до конца нашего председательства в ЕС будет создана новая европейская энергетическая политика.

 

CE: Каковы основные принципы возможного энергетического альянса с Францией по отношению к поставщикам энергоресурсов?

Пер К. Станкина: Между Германией и Францией в настоящее время нет никакого энергетического альянса. Ни Германия, ни Франция не выиграют от того, если они отделятся от всех, и создадут альянс в такой важной сфере как энергетика, и при этом исключат других из этого важного сектора.

Вопрос еще заключается в том, что Германия и Франция имеют совершенно противоположный подход, например, к использованию атомной энергетики.

Прошлое немецкое правительство пришло к решению, что в Германии не будет никакой политики по атомной энергетике. И те атомные станции, которые еще существуют и функционируют, они еще несколько лет будут работать, и через какое-то время их просто закроют. Наше новое правительство, наполовину состоящее из старого правительства, также подтвердило, что в политике по отношению к атомной энергии никаких изменений не будет. Но мы не знаем, что нас ожидает в будущем.

 

CE: Многие страны ЕС отдают предпочтение развитию атомной энергетики...

Пер К. Станкина: Да почти все... Но Германия против использования атомной энергетики. Я хотел бы напомнить трагедию на Чернобыльской АЭС. Германия была ближайшей западной страной к этой области. Я думаю, что после 26 апреля 1986 года, с момента трагедии на Чернобыльской АЭС, вопрос об охране окружающей среды в западных европейских странах возвысился на первую ступень по важности, поскольку ветры из зоны катастрофы затронули такие северные страны, как Финляндия, Норвегия, а также Германию. Поэтому это событие глубоко сидит в памяти нашего населения.

 

CE: Насколько Германия планирует в перспективе зависеть от монополии на поставки российского газа?

Пер К. Станкина: Это тема, которая с политической точки зрения очень спорна, поэтому очень важно в данном случае знать факты. Мы не зависим от России. Российские поставки составляют менее 30% всего импорта природного газа. Конечно и 30% очень большая цифра. Даже если с политической точки зрения рассматривать этот вопрос под очень пессимистичным углом, очень трудно представить себе, что Россия перекроет вентиль для поставок газа в Германию. До сих пор РФ использовала политику закрытия рычага газа только в слаборазвитых странах. Украина была очень слабой страной с политической точки зрения и большим должником России, Белоруссия - политически и экономически слабой страной, является одним из крупных должников РФ, и то же относится к Грузии. Германия - это совсем другой случай.

Если Россия перекроет нам рычаг газа, то таким образом Россия перекроет себе европейский рынок. Нужно понимать, что такая политическая акция могла бы иметь свое определенное влияние на развитие в других сферах, и допустить такой случай можно только в том случае, если двусторонние отношения полностью разрушены. Но наши отношения с Россией, как политические, так и экономические - прекрасные. Россию еще никто не обвинял, что она действуют против своих личных интересов. Как Вы понимаете, РФ и Германия имеют обоюдные интересы в данном случае. И как бы я ни старался, я даже представить себе не могу, как же может выглядеть такой политический сценарий, чтобы Россия перекрыла поставки газа Германии.

 

CE: Но Россия вполне может переориентировать свои экспортные потоки. Не считаете ли Вы, что конкурентом для Европы по потреблению российского и среднеазиатского газа являются стремительно развивающиеся страны  Азиатско-Тихоокеанского региона?

Пер К. Станкина: К примеру, товарооборот между Россией и Китаем в данный момент не представляет даже малой доли того товарооборота, который сейчас наблюдается между Россией и Европой. Глава «Газпрома» г-н Миллер может угрожать, но он никогда этим не воспользуется. Экономические отношения России и Европы настолько вросли друг в друга, что очень сложно представить, что РФ решит прекратить поставки газа в Европу, и переориентировать их, например, в Китай. Сейчас нет и газопроводов из России в эти страны.

Это очень весело придумывать такие политические сценарии, но мы все равно должны быть реалистами.

 

CE: Планирует ли Германия участвовать в распределении азербайджанских энергоресурсов в рамках продолжения проекта Nabucco до Германии?

Пер К. Станкина: Проекта Nabucco еще нет, это только мечта. Еще никто ничего не подписал. Все люди только об этом и говорят. Это очень сложно такой проект претворить в жизнь. Вы же помните это на примере трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Причем БТД был проложен всего через три страны. Nabucco - это огромный проект, у которого есть разные дополнительные разветвления.

Мы все ожидаем, что руководители государств и правительств, а также инвесторы сядут за стол переговоров и что-то создадут. Мы все от этого будем только в выигрыше. Но одной из частей Nabucco является Туркменистан, и об этом мы уже говорили. Казахстанский газ пока тоже висит в воздухе, еще не проложен газопровод по дну Каспия. Не легко провести газопровод из Туркменистана, по дну Босфора через территорию Турции и далее в Болгарию. Я думаю, еще немного времени пройдет, пока мы откроем проект Nabucco. Но мы всесторонне поддерживаем этот проект.

 

CE: Насколько Германия заинтересована и поддерживает в данном аспекте проект Транскапийского газо-провода?

Пер К. Станкина: Конечно, мы заинтересованы, конечно, мы хотим диверсифицировать нашу энергетику. И чем больше у нас будет свободных независимых поставщиков, которые будут поставлять свои энергоресурсы, минуя Россию напрямую в Европу, тем лучше для нас.

Но речь идет о больших деньгах. Например, сумма инвестиций для проекта Nabucco с ответвлениями составляет от $50 до $100 млрд. Все зависит от того, как проект Nabucco будет спроектирован, много ли рукавов будет отходить от основного газопровода. Нужно немного времени, пока политическая воля в каждой из этих стран-участниц сформируется, после чего должны появиться инвесторы. Но мы думаем и надеемся, что это является основой для развития в последующие пять-шесть лет.

Но как Вы знаете, что статус Каспийского моря все еще не определен. И пока страны прикаспийского региона не пришли к какому-то общему решению, очень трудно будет финансировать такой проект, как прокладка транскаспийского газопровода. Поэтому ключ к решению вопроса по строительству транскаспийского газопровода находится в Иране. Мы возлагали очень большие надежды на последние переговоры в Тегеране по статусу Каспия. Но, к сожалению, эти переговоры не были успешными и не привели к какому-то новому положительному результату.

Я думаю, в дальнейшем нужно будет призывать Иран и Туркменистан к конечному решению этого вопроса. Причиной того, что до сих пор нет газопровода по дну Каспийского моря, является нерешенность вопроса правового статуса Каспия. Поскольку постройка такого газопровода требует многомиллиардных инвестиций, и если нет законодательного документа для решения данного вопроса, то будет очень сложно найти какого-нибудь инвестора, который рискнет инвестировать большие деньги в проект транскаспийского газопровода.

 

CE: Планируется ли ответный визит Федерального Канцлера Германии Ангелы Меркель в Баку?

Пер К. Станкина: На данный момент визит не планируется, но после трех государственных визитов президента Азербайджана Ильхама Алиева в Германию отношения между двумя странами стали более интенсивно развиваться. И. Алиев, сразу после возвращения из Германии 19 февраля заявил примерно следующее: «Это был прекрасный визит. И этот визит должен стать импульсом для развития двусторонних отношений, особенно в экономической области». Федеральное правительство точно также выразилось по итогам данного визита. И я в качестве посла стараюсь претворить это в жизнь.

 

CE: Планирует ли Германия участвовать в разработке каспийских месторождений? Планирует ли Wintershall приобретение активов на Каспии (в Азербайджане, Туркменистане и Казахстане)?

Пер К. Станкина: Немецкие фирмы, которые активны в энергетической сфере, в Азербайджане уже работали, но, к сожалению, их деятельность была безуспешной. Впоследствие наблюдалось резкое падение цен на нефть, и все немецкие фирмы отправились домой. Сейчас немецкие компании возвращаются в Азербайджан и становятся в очередь. За последние несколько месяцев лично я передал президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву три письма от самых крупных немецких энергетических фирм. Эти фирмы ведут очень интенсивные переговоры с азербайджанской стороной. Так, недавно в Баку побывали представители  немецкой фирмы Wintershall. И я уверен, что немецкие компании в дальнейшем еще будут приезжать в Азербайджан.

 

CE: Как Вы оцениваете сотрудничество Азербайджана и Германии? Как Германия будет строить дальнейшее развитие отношений с Азербайджаном, есть ли стратегический план? В каких областях Азербайджан и Германия   могут   наращивать   сотрудничество? Какие шаги для этого предпринимаются?

Пер К. Станкина: Отношения между Азербайджаном и Германией традиционно хорошо развиваются. Мы были одной из первых стран, которые признали Азербайджан, первой страной, куда Азербайджан послал своего посла. Я думаю, что наши отношения хорошо развиваются потому, что Германия не имеет никаких стратегических интересов в Азербайджане. Мы среднеторговая держава и не являемся членами Совета Безопасности. Страны, имеющие стратегические интересы в Азербайджане, и ведут себя здесь по-другому. Это одна из основных причин отличных отношений между нашими странами. Азербайджанцам нравятся некоторые черты характера немцев, почти любой руководитель различного звена в Азербайджане каждое утро садится в немецкий автомобиль и восхищается немецким качеством, точностью и аккуратностью, и люксом сделанного автомобиля. Мы дорого строим, но на нас можно положиться. Я думаю, до сих пор это себя оправдывало. Лучше один раз купить дорого, чем каждый год покупать что-то новое.

 

CE: Каков товарооборот между двумя странами, и какие сферы экономики в нем превалируют? В каких областях Азербайджан и Германия могут расширить взаимовыгодное сотрудничество?

Пер К. Станкина: Товарооборот в последние годы почти удвоился. Впервые по итогам минувшего года мы перешагнули грань в 1 млрд. евро. Мы приветствуем продолжение экономического сотрудничества между Азербайджаном и Германией в данном направлении.

К  двусторонним  отношениям  относятся политические, экономические, культурные, гуманитарные, консульские отношения, отношения в области образования. Во всех этих областях планируется интенсивное развитие, и не только со стороны Германии, но и с азербайджанской стороны. Одним их прекрасных примеров этому является то, что азербайджанское правительство приняло решение в 2008 году провести год культуры Азербайджана в Германии. Я со своей стороны буду стараться, чтобы посольство Германии проводило активную работу в области культуры, чтобы предоставить обширную культурную программу.

В области экономики мы планируем проведение различных конференций. Будут осуществлены визиты экономических делегаций. Министр экономики Германии Михаэль Глосс посетит Азербайджан в октябре 2007 года.

В октябре 2007 года в Баку будет проведена выставка BakuBuild, немецкое правительство и общество немецких компаний приняло решение, что будут представлять себя в Баку общим стендом. В работе выставки и конференции «Нефть и газ Каспия» в июне 2007 года в Баку будут участвовать немецкие компании общим стендом.

Сразу после визита Ильхама Алиева в Германию я получил запрос из канцелярии Федеральной земли Баден-Вюртемберг о том, какую активность они могут проявить? И. Алиев встречался в Берлине с премьер-министром этой федеральной земли Гюнтером Эттингером, и мы сейчас работаем над этим.

В других областях сотрудничества, например, в области прессы или науки, тенденции наблюдаются только по нарастающей. Но особенно яркими показателями развития двусторонних отношений являются области политики, экономики, культуры и немецкого языка. Ведь немцы с 1820 года присутствуют в Азербайджане.