| |
|
Распад Советского Союза и обретение суверенитета 15 новыми республиками принесло новым независимым государствам не только кажущуюся на первый взгляд «легкую» свободу, но и множество экономических проблем, которые тотчас стали во главу угла. Появились вопросы, связанные с развитием приоритетных отраслей народного хозяйства собственными силами. И, как следствие отсутствия этого потенциала четко обозначилась дилемма или карабкаться самим в тисках жесткого экономического кризиса, или создать благоприятные условия для привлечения зарубежных инвестиций с целью стабилизации экономического положения в стране.
Причем, первое уже означало «войти два раза в одну и ту же воду». Ну, а второе казалось столь заманчивым и в то же время обманчивым, что для ликвидации политических проблем и начала процесса привлечения многомиллиардных инвестиций требовалось тесное сочетание двух, так редко встречающихся одновременно, факторов.
А именно, – твердой политической воли, которая должна была определить приоритеты внутренней и внешней политики государства и четкой экономической программы, нацеленной на обеспечение благоприятного режима для привлечения инвестиций.
Именно этого и не хватало на первых порах Азербайджану, который по своему геополитическому расположению после распада СССР, стал эпицентром извечной борьбы за сферу влияния в каспийском регионе.
Подливали «масла в огонь» крупные нефтегазовые запасы Азербайджана (только разведанные запасы нефти составляют свыше 1 млрд. тонн).
Однако, уже вкусившие плоды каспийского нефтяного бума начала 20-го века, иностранные инвесторы устремились в Баку уже в 90-м году.
К этому времени азербайджанское правительство уже вело переговоры с несколькими крупными компаниями, такими как British/Petroleum/Statoil, Amoco и Unocal.
ПРЕДЫСТОРИЯ КОНТРАКТА
Зимой 1991 года были предприняты конкретные шаги по созданию условий для разработок нефти на Апшероне. Совместным постановлением Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР и Совета министров Азербайджанской ССР от 18 января 1991 года было решено провести тендер по созданию совместного с производственным объединением "Каспморнефтегаз" предприятия по изучению и разработке офшорного месторождения "Азери".
Результаты проведенного конкурса были обнадеживающими: один из лидеров нефтяного бизнеса – американская компания Amoco выиграла в июне 1991 года тендер по проведению исследований на этом месторождении.
Далее к участию в проекте были привлечены альянс BP/Statoil, компании Unocal, Mc.Dermott и Ramco. Amoco сохраняла свою лидирующую позицию и удерживала за собой 45% от общего интереса всех западных компаний. В целом, предполагалось следующее распределение долей - 85% оставалось Азербайджану, 15% - ми распоряжалась вновь созданная группа.
Однако, изменения во властных структурах Азербайджана смешали все карты. Весна 1992 года знаменует время борьбы за власть, в результате чего к власти приходит Народный Фронт, который решил взяться за претворение в жизнь экономических реформ, на передний план которых выдвинут нефтяной вопрос.
ИЮНЬ 1992 - АПРЕЛЬ 1993
Государственное объединение «Азнефть» продолжило с западными компаниями переговоры по вопросам исследований и разработок недр азербайджанского сектора Каспийского моря. Переговоры шли по нарастающей, и уже в июне 1992 года в американской прессе появились первые сведения о совместно добытой в Азербайджане нефти. Правда, речь шла не об офшорных разработках, а об открытых и уже эксплуатируемых месторождениях суши.
7 сентября того же года был заключен еще один контракт, на этот раз, с альянсом двух европейских компаний BP/Statoil. Альянсу было передано эксклюзивное право на исследование месторождения «Достлуг» и разработки площади «Шах-Дениз». Доли во вновь созданном совместном предприятии распределялись 50/50. Кроме того BP/Statoil согласился выплатить $30 млн. за эксклюзивное право на разработку этих месторождений.
В марте 1993 года последовало подписание второго прелиминарного договора между BP/Statoil и ГНКАР о совместной работе на месторождениях «Чираг» и как было определено позже «Шах-Дениз». К этому времени BP уже имел 19% интерес в проекте разработки «Азери».
Вскоре после этого, в начале октября 1992 года было подписано третье по счету соглашение, на этот раз с компанией Pennzoil. По договору, компании предоставлялось право на участие в разработке месторождения «Гюнешли», где азербайджанские нефтяники уже вели добычу нефти с 1980 года. Таким образом, вниманию зарубежных инвесторов были предложены четыре офшорных месторождения «Азери», «Шах-Дениз», «Чираг» и «Гюнешли».
Проект, выдвинутый американской компанией Unocal по объединению (юнитизации) исследовательских работ на всех трех месторождениях был воспринят руководством ГНКАР с одобрением. Предложение получило свое развитие в октябре 1992 года, и уже в ноябре со всеми участниками контрактов было подписано пять меморандумов по взаимопониманию о единой базе снабжения, единой системе морских трубопроводов и терминалов.
Спустя несколько месяцев Азербайджан уведомил Pennzoil, Amoco и BP о своем желании объединить все три проекта в один – с единым управлением. Компании достаточно сдержанно отнеслись к этой новости. Однако, никто не выразил принципиального несогласия с перспективой работать в составе единого консорциума.
В ходе дальнейших переговоров в состав участников готовящейся сделки вошла турецкая нефтяная компания TPAO , которой BP уступила часть своей доли. В этот же период Азербайджан отказал в схожей просьбе таким компаниям, как Total, LUKOIL и Ирану. Это была одна из многих ошибок НФА, которая впоследствии привела к изменению политической ситуации в республике.
В середине мая компании подписали последний, шестой меморандум о единой программе работ на всех трех месторождениях, и вопрос объединения вступил в свою последнюю стадию. К тому времени в состав его участников входили: BP/Statoil, Pennzoil/Ramco, Amoco, Unocal, TPAO, Mc.Dermott.
5 июня Совет директоров ГНКАР принял декларацию об объединении всех работ, проводимых на месторождениях «Азери», «Чираг», «Гюнешли». Из всех иностранных компаний только TPAO не заявила о своем публичном согласии с планами ГНКАР, но в последующем присоединилась к общему заявлению. По новым условиям за ГНКАР оставалась доля в 70%, остальные 30% распределялись среди участников Консорциума.
Ряд политических ошибок привели к тому, что две соседние Азербайджану супердержавы – Россия и Иран не были согласны с режимом НФА.
В апреле 1993 года Армения начала оккупацию прилегающих к Нагорному Карабаху и Армении районов Азербайджана. Азербайджан оказался в тисках тяжелейшего экономического и политического кризиса.
СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ
В таких условиях, у руля власти стал, а позже был избран президентом Азербайджана опытнейший политик Гейдар Алиев. Республика вздохнула с облегчением, появился человек, которого ждали – настоящий автор и архитектор «контракта века», его действия были выдержанны и молниеносны.
Сочетание опыта и знаний, энергии и осторожности с опорой на безграничное доверие народа позволили нынешнему главе государства правильно расставить акценты и обозначить приоритеты как во внутренней, так и внешней политике государства, что в свою очередь послужило залогом последующего успеха. Президент Алиев сумел точно определить кого и чего не хватает в проекте нефтяного контракта. Кроме того, ему стало ясно, что переговоры с будущими партнерами по бизнесу ведут не те люди, а все это вкупе с политической неразберихой, творящейся в республике, подтолкнуло Г.Алиева к решению отложить подписание контракта.
Инвесторам ничего не оставалось, как терпеливо ждать конца политической нестабильности в республике, даже не помышляя при этом покидать рынок. Ими было принято решение стимулировать власти в нефтяном проекте и 22 июня восемь нефтяных компаний пришли к согласию предложить $70 миллионный бонус для Азербайджана в счет тех, которые были запланированы для выплаты после подписания контракта.
Однако, несмотря на все эти ухищрения, глава государства остается непреклонным, решение вопроса о заключении сделки отложено. Вскоре Алиев дает новые пояснения по задержке подписания казалось бы уже готового контракта.
«Я понимаю, что нефтяные компании, привлекающиеся в Азербайджан имеют собственный экономический интерес. Это, вполне естественно. Но в то же время мы должны поставить интерес нашей страны выше интереса компаний», -заявил в своем интервью Chicago Tribune президент Азербайджана.
Он также пояснил, что удивлен такому сильному беспокойству зарубежных компаний по поводу желания правительства более тесно ознакомиться с условиями контракта.
В этом же интервью было заявлено, что контрактом занимались не компетентные в этом вопросе люди, и что отныне этому контракту будет уделяться больше внимания.
Кроме того, Алиев сделал недвусмысленное заявление на встрече с представителями нефтяных компаний, которая проходила в августе 1993 года в Баку.
Суть его заключалась в том, что "… если нефтяные компании крупных стран проявляют интерес к нефтяным залежам Азербайджана, … государственные учреждения этих стран должны проявлять интерес к нынешней общественно-политической ситуации в республике".
Далее Алиевым были предприняты шаги для достижения договоренности о прекращении огня, включающие многочисленные напряженные дипломатические переговоры со всеми странами участвовавшими в урегилировании армяно-азербайджанского конфликта, усмирение внутренней оппозиции, улучшение связей с Ираном, но самое главное, что он сделал, это частично удовлетворил желание северного соседа, добившись от парламента Азербайджана одобрения решения о вхождении республики в состав СНГ и приостановив рассмотрение нефтяного контракта.
Вслед за переносом даты подписания контракта была создана специальная комиссия из числа иностранных экспертов, которая далжна была провести его детальную проверку. Так же была проведена коренная чистка управляющего состава в ГНКАР и ее руководителем назначен нынешний президент ГНКАР Натиг Алиев.
Спустя несколько месяцев переговоры с иностранными компаниями продолжились.
Однако, условия уже несколько изменились, и теперь Азербайджан предлагал уже не три месторождения, а только два – попридержав "Гюнешли".
Доли в контракте распределялись следующим образом: 80% оставалось Азербайджану, а 20% представителям иностранных компаний, которые в свою очередь делили ее между собой следующим образом: Amoco – 24.3%, BP/Statoil – 36.7%, Pennzoil/Ramco – 17%, Unocal – 16%, Mc.Dermott – 3.5% TPAO – 2.5%. Бонус за разработку месторождений был поднят до $500 млн., половина из которого должна была быть выплачена сразу же после ратификации контракта парламентом страны.
Такие изменения не стали сюрпризом для западных нефтяных компаний, хотя и не вызвали особого восторга. Было логично предположить, что состав Консорциума неминуемо будет расширен.
Однако прежде еще нужно было осуществить ряд визитов и провести множество политических консультаций. Так с 19 по 23 декабря главой государства была предпринята поездка во Францию (одна из стран – участниц Большой Семерки), в ходе которой был подписан договор о дружбе и сотрудничестве между двумя странами. Там же президент Алиев предложил французской нефтяной компании Elf Aquitaine принять участие в нефтяном бизнесе Азербайджана. Еще до начала визита другая французская компания Schlumberger была привлечена к проведению дополнительных геофизических исследований на месторождении «Гюнешли».
По возвращении из Франции глава республики в первой трети февраля 1994 года предпринял визит в дружественную Турцию, и сразу же после этого в период с 22 по 25 февраля побывал в Лондоне.
В ходе визитов он заручился поддержкой этих стран в вопросе обуздания армянской агрессии, и расширения их вовлеченности в нефтяную сделку. В Лондоне глава государства добился большого успеха подписав восемь соглашений, среди которых договор о дружбе и сотрудничестве, и о совместных действиях в нефтяной индустрии. В обмен на это Алиев подтвердил ранее заключенное соглашение о предоставлении BP эксклюзивного права на разведку и разработку структуры «Шах-дениз».
Далее, развивая политическую активность, Алиев сумел привлечь внимание НАТО к проблемам республики, подписав 3 мая в Брюсселе, в штаб-квартире этой организации рамочный документ «Партнерство ради мира».
В это время армянское наступление уже вышло далеко за пределы Нагорного Карабаха, были захвачены районы, через которые планировалось провести трубопровод из Средней Азии и Азербайджана в Турцию далее в Европу.
В это время турецкие власти заявляют, что они потребуют нового режима судоходства через проливы Босфор и Дарданеллы, мотивируя это тем, что навигация в проливах сопряжена с большими трудностями, а также участившимися случаями аварий судов, что катастрофически влияет на экологию.
Новый график был предложен Турцией в марте 1994 года, он существенно ограничивал тоннаж и количество судов, которые могли проходить через проливы, что шло вразрез с конвенцией Monterey от 1936 года, по которой Босфор объявлялся открытым для прохода через него всех торговых судов всех наций.
Свои доводы Турция подкрепляла статистикой: с 1988 по 1992 годы в проливах имело место 157 инцидентов; к тому же прохождение нефтяных танкеров или других опасных грузов через Стамбул создавало большую угрозу для населения и экологического фона города.
Такая постановка вопроса резко подрывала надежды России на прокладку нефтепровода из Средней Азии и Азербайджана к черноморскому порту Новороссийск, откуда нефть по идее должна перегружаться на танкеры и идти через проливы в Европу. Россия обратилась в ООН, но 25 мая Международная Морская Организация при ООН одобрила турецкий график, и в июне турецкая делегация передала российской стороне необходимую информацию о новом режиме судоходства, отказавшись обсуждать эту проблему дальше.
Вслед за этим российские политики подняли вопрос о статусе Каспия. 27 апреля российский МИД вручил послу Великобритании Брайану Фоллу ноту, в которой выражался протест по поводу упоминания в меморандуме «О сотрудничестве в области энергетики», подписанного между Азербайджаном и Великобританией ранее, термина «азербайджанский сектор Каспийского моря». В документе также говорилось о том, что любой проект, касающийся разработки месторождений нефти на Каспии, и ее транспортировки в страны Европы, не будет иметь юридической силы без предварительного согласования со всеми странами, имеющими выходы к его бассейну.
По получению ноты, британский МИД провел ряд консультаций с внешнеполитическим ведомством Азербайджана и даже состоялся визит министра энергетики Великобритании Тима Эггара в Баку, где он встретился с президентом, руководством ГНКАР, и работниками МИДа. Было принято решение «не принимать во внимание ноту МИД РФ», и со стороны «владычицы морей» последовало заявление, что Англия «намеревается продолжить переговоры с Азербайджаном о совместной разработке морских нефтяных месторождений на Каспии».
Как бы там ни было, работа над созданием нового контракта продолжалась, и в мае было создано совместное предприятие «Азери» – ЛУКОЙЛ», которое включило российскую компанию в переговорный процесс, уже двигавшийся к завершению. 6 июня представители ЛУКОЙЛа должны были впервые принять участие в работе консорциума. Параллельно «Гюнешли» возвращается в число рассматриваемых месторождений.
Между тем, в самой России не было единой позиции по по поводу политики, проводимой в отношении Азербайджана.
По мнению американского профессора Роберта Борильского, в Кремле сложились две противоречащие друг другу стратегии: одна из них поддерживалась бывшими министром иностранных дел РФ Андреем Козыревым и директором службы внешней разведки Евгением Примаковым (который затем определенный период времени занимал пост премьер-министра России) и предполагала жесткую линию в отношении Азербайджана.
Другую линию поддерживал премьер-министр РФ Черномырдин, представляющий интересы топливно-энергетического комплекса российской промышленности, и более склонный строить отношения с соседями на основе экономического сотрудничества.
Именно он противостоял нажиму Козырева и Примакова и отказался вывести российский холдинг ЛУКОЙЛ из азербайджанского контракта. Эту информацию подтверждает заявление президента Гейдара Алиева о том, что он имел телефонный разговор с Черномырдиным, и что он (Черномырдин) ничего не знает об этой ноте. Так же премьер России передал Алиеву, что «Азербайджан может официально от его имени распространить заявление, в котором непременно указать, что перед правительством России не стоит вопрос о статусе Каспия».
Период с февраля по июль 1994 года был отмечен напряженной работой над условиями контракта, а также многочисленными встречами и консультациями со всеми участниками проекта, проходившими в Хьюстоне и Стамбуле.
Вскоре состав предполагаемого консорциума увеличился еще на одного участника – Delta Nimir (Саудовская Аравия), которая сумела войти в проект, приобретя у Unocal 15% от ее участия (1,68% в консорциуме). Работа шла своим чередом, пресса продолжала комментировать ход переговоров и строить предположения о сроке подписания контракта, как вдруг была объявлена конкретная дата этого события – 20 сентября. До последнего момента не было полной уверенности, что это произойдет, но все политические и экономические коллизии остались позади, и сделка была подписана. Ее условия были следующими:
срок контракта – 30 лет;
месторождения, предназначенные для эксплуатации – «Азери», «Чираг» и «Гюнешли»;
оцененные запасы – 511 млн. тонн (позже по результатам оценочного бурения извлекаемые запасы контрактной площади были увеличены на одну треть)
собственность республики – 258 млн. тонн нефти, и весь попутный газ в объеме 55 млрд. куб. метров;
собственность иностранных компаний – 64 млн. тонн нефти, на возмещение капитальных эксплуатационных и транспортных расходов – 194 млн. тонн нефти
объем инвестиций - $7,4 млрд.;
прибыль Азербайджана - $34 млрд. (без учета инфляции);
прибыль компаний - $8 млрд.
Доли участников контракта распределялись следующим образом:
республике доставалось – около 80%;
доля всех компаний – 20%.
В свою очередь эти 20% на день подписания контракта распределялись следующим образом:
ГНКАР – 20%
British Petroleum – 17.1267%
Amoco – 17.01%
LUKOIL – 10%
Pennzoil – 9.8175%
Unocal – 9.52%
Statoil – 8.5633%
Mc.Dermott – 2.45%
Ramco – 2.08%
TPAO – 1.75%
Delta-Nimir – 1.68%
Кроме того, республике выделялся бонус в размере $300 млн., из которых $80 млн. было уже выплачено, $70 млн. было выплачено после ратификации договора парламентом, еще $75 млн. было выплачено после того, как ежесуточный объем добычи нефти составил 40 000 баррелей. И последние $75 млн. будут выплачены государству после того, как основная нефть пойдет по трубопроводу.
В конце 1994 - весной 1995 года - Азербайджан, не имея средств для оплаты своей доли, предложил Ирану 5 процентов в обмен на внесение части средств (около 1 миллиарда долларов США) от имени Азербайджана. После протестов Вашингтона, Баку пришлось отказаться от контактов с Ираном, а средства получить за счет передачи от своей доли 5% в пользу ТРАО (Турция) и 5% американской компании "Exxon".
В начале 1996 года Азербайджан успешно заключает межправительственное и техническое соглашения с Россией по транспортировке азербайджанской ранней нефти по территории. После этого и проведения переговоров с АМОК и ГНКАР, японская Itochu Corporation объявляет о переуступке американской компанией Mc. Dermott International этой японской компании 2,45% своего долевого участия в контракте века по цене в несколько раз превышающей первоначальную.
Летом 1996 года Itochu заключает договор с Pennzoil о переуступке этой японской компании еще 5% долевого участия в контракте, стоимость которого растет пропорционально успеху его реализации.
Однако, воспользовавшись правом первоочередной переуступки, американские компании Exxon и Unocal, как члены Консорциума перехватили инициативу у Itochu.
В результате августовской рекогносцировки в «контракте века» из процентов причитающихся Itochu, Exxon получает еще 3% долевого участия в Консорциуме по "АЧГ", Unocal - 0,5%, за Itochu остается 1,5%.
Таким образом, сегодняшнее долевое участие двух новых участников контракта после перераспределения долей выглядит следующим образом: Itochu - 3,9%, Exxon - 8%, Unocal - 10 %.
Итак, какие же ощутимые дивиденды несет Азербайджану «контракт века».
Как известно, Азербайджан преследует в решении нефтяного вопроса как политические, так и экономические цели.
Руководство республики стремится получить политические дивиденды за счет предоставления экономического простора странам – мировым лидерам. Нефтедоллары должны склонить мировое общественное мнение в пользу справедливого решения армяно-азербайджанского конфликта в пользу Азербайджана.
В экономическом плане республика получает следующее:
реализация проекта дала возможность азербайджанской нефти появиться на европейском рынке, что в свою очередь создало предпосылки на более выгодных условиях и уже по отлаженному механизму освоить другие перспективные площади (чит рубрику «ИНВЕСТИЦИИ»);
Азербайджан в глазах международных инвестиционных и кредитных организаций обретает все более устойчивое положение, что дает республике привилегированное положение в плане реализации стратегических проектов (строительство ОЭТ для экспорта как нефти, так и газа на мировые рынки);
появляется возможность для более широких капиталовложений в смежные с нефтяной области;
республика сможет создать валютные запасы и проводить собственную инвестиционную политику;
ускоряется процесс интеграции Азербайджана в мировое экономическое сообщество;
повышается уровень технологического развития страны.
В статье использованы материалы из книги AIOC
«Азербайджанская нефть – вчера, сегодня, завтра».
